Неточные совпадения
И она опустила тут же свою руку, положила хлеб
на блюдо и, как покорный ребенок,
смотрела ему в очи. И пусть бы выразило чье-нибудь слово… но не властны выразить ни резец, ни кисть, ни высоко-могучее слово того, что видится иной раз во взорах девы, ниже́ того умиленного чувства, которым объемлется глядящий в такие взоры девы.
Готовится ли его любимое
блюдо, она
смотрит на кастрюлю, поднимет крышку, понюхает, отведает, потом схватит кастрюлю сама и держит
на огне. Трет ли миндаль или толчет что-нибудь для него, так трет и толчет с таким огнем, с такой силой, что ее бросит в пот.
— Да вот, как вы сказали, огонь
блюсти. А то не дворянское дело. И дворянское дело наше делается не здесь,
на выборах, а там, в своем углу. Есть тоже свой сословный инстинкт, что должно или не должно. Вот мужики тоже,
посмотрю на них другой раз: как хороший мужик, так хватает земли нанять сколько может. Какая ни будь плохая земля, всё пашет. Тоже без расчета. Прямо в убыток.
Но в этот вечер они
смотрели на него с вожделением, как
смотрят любители вкусно поесть
на редкое
блюдо. Они слушали его рассказ с таким безмолвным напряжением внимания, точно он столичный профессор, который читает лекцию в глухом провинциальном городе обывателям, давно стосковавшимся о необыкновенном. В комнате было тесно, немножко жарко, в полумраке сидели согнувшись покорные люди, и было очень хорошо сознавать, что вчерашний день — уже история.
Самгина сильно толкнули; это китаец, выкатив глаза, облизывая губы, пробивался к буфету. Самгин пошел за ним,
посмотрел, как торопливо, жадно китаец выпил стакан остывшего чая и, бросив
на блюдо бутербродов грязную рублевую бумажку, снова побежал в залу. Успокоившийся писатель, наливая пиво в стакан, внушал человеку в голубом кафтане...
К собору, где служили молебен, Самгин не пошел, а остановился в городском саду и оттуда
посмотрел на площадь; она была точно огромное
блюдо, наполненное салатом из овощей, зонтики и платья женщин очень напоминали куски свеклы, моркови, огурцов. Сад был тоже набит людями, образовав тесные группы, они тревожно ворчали;
на одной скамье стоял длинный, лысый чиновник и кричал...
Мы пошли назад; индиец принялся опять вопить по книге, а другие два уселись
на пятки слушать; четвертый вынес нам из ниши роз
на блюде. Мы заглянули по соседству и в малайскую мечеть. «Это я и в Казани видел», — сказал один из моих товарищей,
посмотрев на голые стены.
Вечером, идучи к адмиралу пить чай, я остановился над люком общей каюты
посмотреть, с чем это большая сковорода стоит
на столе. «Не хотите ли попробовать жареной акулы?» — спросили сидевшие за столом. «Нет». — «Ну так ухи из нее?» — «Вы шутите, — сказал я, — разве она годится?» — «Отлично!» — отвечали некоторые. Но я после узнал, что те именно и не дотрогивались до «отличного»
блюда, которые хвалили его.
Это пустейшее обстоятельство вдруг как бы вдвое даже озлило Ивана Федоровича: «Этакая тварь, да еще в очках!» Смердяков медленно поднял голову и пристально
посмотрел в очки
на вошедшего; затем тихо их снял и сам приподнялся
на лавке, но как-то совсем не столь почтительно, как-то даже лениво, единственно чтобы
соблюсти только лишь самую необходимейшую учтивость, без которой уже нельзя почти обойтись.
Веревкин только вздохнул и припал своим красным лицом к тарелке. После ботвиньи Привалов чувствовал себя совсем сытым, а в голове начинало что-то приятно кружиться. Но Половодов время от времени вопросительно
посматривал на дверь и весь просиял, когда наконец показался лакей с круглым
блюдом, таинственно прикрытым салфеткой. Приняв
блюдо, Половодов торжественно провозгласил, точно
на блюде лежал новорожденный...
— Как же так? Нельзя без того… Надо обряд
соблюсти. Спокон веку
на самокрутках так водится, — говорила Фленушка. — По-настоящему надо, чтоб он силой у тебя их отнял… Да куда ему, вахлаку? Пентюх, как есть пентюх. Противно даже
смотреть на непутного.
Флигель, в котором мы остановились, был точно так же прибран к приезду управляющего, как и прошлого года. Точно так же рыцарь грозно
смотрел из-под забрала своего шлема с картины, висевшей в той комнате, где мы спали.
На другой картине так же лежали синие виноградные кисти в корзине, разрезанный красный арбуз с черными семечками
на блюде и наливные яблоки
на тарелке. Но я заметил перемену в себе: картины, которые мне так понравились в первый наш приезд, показались мне не так хороши.
Мы простились довольно холодно, хотя Дерунов
соблюл весь заведенный в подобных случаях этикет. Жал мне руки и в это время
смотрел в глаза, откинувшись всем корпусом назад, как будто не мог
на меня наглядеться, проводил до самого крыльца и
на прощанье сказал...
Так вы бы
на нее, матушка, не
смотрели, а внушали бы ей, что
на родителей надеяться нечего, потому как сама себя
соблюсти не умела, стало быть, и надеяться не
на кого.
Не смыслите, как и себя-то
соблюсти, а вот ты
на меня
посмотри — видал ли ты эких молодцов?"И знаете, ваше благородие, словами-то он, пожалуй, не говорит, а так всей фигурой в лицо тебе хлещет, что вот он честный, да образованный, так ему за эти добродетели молебны служить следует.
— То, должно быть, вражья кровь, — ответил Максим, весело
посмотрев на свою рубаху, — а
на мне и царапины нет; твой крест
соблюл меня!
— А вот
посмотрим, родимые! Эх, батюшки-светы! Да кто ж это так секанул-то его? Вот будь
на полвершка пониже, как раз бы висок рассек! Ну,
соблюл его бог! А здесь-то? Плечо мало не до кости прорубано! Эх, должно быть, ловок рубиться, кто так хватил его милость!
То есть заплачу за тебя; я уверен, что он прибавил это нарочно. Я позволил везти себя, но в ресторане решился платить за себя сам. Мы приехали. Князь взял особую комнату и со вкусом и знанием дела выбрал два-три
блюда.
Блюда были дорогие, равно как и бутылка тонкого столового вина, которую он велел принести. Все это было не по моему карману. Я
посмотрел на карту и велел принести себе полрябчика и рюмку лафиту. Князь взбунтовался.
— Полноте, — громко и весело сказал Рубцов. — Не обижайте нас! Что, в самом деле, все дворянский-то свой гонор
соблюдаете. Мы друзья ваши… это лучше родственников. Только, чур, уж не считаться ни с сестричкой, ни со мной… А жалко вам этого Палтусова, повидайтесь с ним,
посмотрите, почувствуйте, каков он
на самом деле.
В зале накрыт был стол во всю длину, человек
на четырнадцать. Особой столовой у Марфы Николаевны не было. Она не любила и больших дубовых шкапов. Посуда помещалась в «буфетной» комнате. Белые с золотом обои, рояль, ломберные столы, стулья, образ с лампадкой; зала
смотрела суховато-чопорно и чрезвычайно чисто. За чистотой
блюла сама Марфа Николаевна, а Любаша, напротив, оставляла везде следы своей непорядочности.
Восхваление присутствующих шло по очереди. После
блюда вкусного шашлыка, мастерски приготовленного Барбале, дедушка поднял чашу в честь Бэллы, называя ее княгиней Израил. Он обращался к ней немного напыщенно и важно, точно к совершенно посторонней. Бэлла, потупясь
смотрела в тарелку. Я же, прикрыв лицо концом скатерти, еле сдерживалась, чтобы не фыркнуть
на весь стол. Верно глаза мои красноречиво смеялись, потому что бабушка не менее красноречиво погрозила мне пальцем через весь стол.
Старик шибко крепковат был
на деньги, завязывал их, как говорится, в семь узлов; недаром, как видели мы в свое время, откладывал он день ото дня, девять лет кряду, постройку новой избы, несмотря
на просьбы жены и собственное убеждение, что старая изба того и
смотри повалится всем
на голову; недаром считал он каждый грош, клал двойчатки в кошель,
соблюдал строжайший порядок в доме, не любил бражничества и
на семидесятом году неутомимо работал от зари до зари, чтобы только не нанимать лишнего батрака.
Когда Аристотель, служивший
на этот раз переводчиком, представил лекаря, Иван Васильевич зорко
посмотрел на приезжего, немного привстал с кресла и протянул ему руку, которую этот поцеловал, став
на одно колено. Великому князю, тотчас после осквернения его руки нечистыми устами, поднесли умывальник и
блюдо, но он слегка кивнул боярину, исполнявшему эту обязанность, давая ему знать, что она не нужна.
Завистлива она была до того, что завидовала иногда лишнему
блюду на скромном столе Ранеевых; она, кажется,
посмотрела бы с завистью
на серебряную монету подле медного гроша в руке нищего.
Смотрю, стол накрыли
на двенадцать приборов, а гостей нас всего пять с хозяином. Наконец поставили давно ожидаемый обед. Я чуть не расхохотался, увидев что всего-навсего
на стол поставили чашу, соусник и жареную курицу
на блюде. Правду сказать, смешно мне было, вспомнив о нашем обыкновенном обеде, и взглянуть
на этот мизерный обедик."Но, — подумал, — это, может, первая перемена? Увидим".
Даже Лукьяныча я никак не мог дозваться, хотя и слышал, что где-то недалеко кто-то зевает; потом оказалось, что и он, по-своему,
соблюдал праздничный обряд, то есть сидел, пока светло, за воротами
на лавке и
смотрел, как пьяные, проходившие мимо усадьбы, теряли равновесие, падали и барахтались в грязи посередь дороги.
И всё вокруг них тихо:
на полу толстые половики лежат, шагов не слыхать, говорят люди мало, вполголоса, — даже часы
на стене осторожно постукивают. Пред иконами неугасимые лампады горят, везде картинки наклеены: страшный суд, муки апостольские, мучения святой Варвары. А в углу
на лежанке старый кот лежит, толстый, дымчатый, и зелёными глазами
смотрит на всё —
блюдёт тишину. В тишине этой осторожной ни Ларионова пения, ни птиц наших долго не мог я забыть.
Спиридоновна. Зачем гонять, может и пригодится. Ты его, Груша,
блюди, приголубливай, только не больно поваживай. Женись, мол, вот и все тут, и хлопотать не об чем, а
на бобах-то, мол, нас не проведешь. А до той поры пущай ходит да гостинцев носит. Что им в зубы-то
смотреть!
Выбирать у г. Жеребцова не из чего: все равно, куда ни загляни. Поэтому мы и начнем с самого начала — с основания Руси. Тут ли уж, кажется, не легко автору
соблюсти верность и основательность в кратком изложении событий? Сколько об этом было у нас писано, сколько источников под руками, как разъяснен взгляд
на эпоху!
Посмотрите же, как хорошо г. Жеребцов всем этим воспользовался.
— Молодец, — говорит. — Вот тебе еще тысячу рублей
на ложки и плошки, но
смотри, Лепутан, — заповеди мои
соблюди, и тогда сам соблюден будеши, а ежели что… да, спаси тебя господи, станешь в своем прежнем имени утверждаться, и я узнаю… то во первое предисловие я всего тебя изобью, а во-вторых, по закону «дар дарителю возвращается». А если в моем желании пребудешь, то объясни, что тебе еще надо, и все от меня получишь.
Чувствуя себя в их власти, Багратион решительно, обеими руками, взял
блюдо и сердито, укоризненно
посмотрел на графа, подносившего его.
Смотрите также, чтобы никто не опирался чересчур и слишком
на вас, как
на собственный посох свой, подобно тому как римско-католические дамы опираются
на духовников своих, без воли которых они не смеют переступить в другую комнату и ждут для этого исповеди; но чтобы помнил человек, что нянька дается ему
на время, а не навсегда и что как только отступает от него наставник, тут-то ему и следует
блюсти за собой осторожней, чем когда-либо прежде, помня ежеминутно, что уже некому теперь
смотреть за ним, и содержа, как святыню, в своей памяти всякое слово, ему сказанное.
Кутузов поднял голову и долго
смотрел в глаза графу Толстому, который, с какою-то маленькою вещицей
на серебряном
блюде, стоял перед ним. Кутузов, казалось, не понимал, чего от него хотели.